Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:01 

Танка Морева
Название: Двадцать лет спустя
Автор: Танка Морева
Бета: Mrs N, GredAndForge
Канон: «Гарри Поттер»
Размер: ~32 тыс слов
Персонажи: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер, Том Риддл/Вальбурга Блэк и др.
Категория: гет, джен
Жанр: апокриф
Рейтинг: R
Краткое содержание: Глава аврората Гарри Блэк обнаруживает, что Гермиона Уизли, министр магии и его возлюбленная, собирается устроить кризис в мире магглов. Он задается вопросом: зачем? На пути к тому, чтобы разгадать замысел Гермионы, в его руки попадают воспоминания Волдеморта.
Примечание: К этому фику есть сиквелл «Избранное из дневников Вальпурги Блэк».
Скачать: doc fb2




Глава 1

— Помоги, — Джин повернулась к нему спиной. Прямое платье из серого тонкого твида болталось на плечах, открывая спину и аккуратную круглую попку. Вместо того чтобы застегнуть молнию Гарри положил ладонь прямо на лопатку, прикрывая небольшую родинку, а губами коснулся шеи.

Джин тут же дернулась и зашипела:

— Не сейчас! Гарри! Не прикасайся к волосам. Я их укладывала целую вечность.

Пригладила, заколола шпильками — ни одного свободного локона, все затянуто в строгую ракушку. И именно поэтому руки сами собой потянулись освободить.

Гарри нравились ее волосы — такими, какие они были, без укладки и разных премудростей: неукротимые, пышные, роскошные. Нравилось, как она откидывает их от лица, как машинально скручивает, когда читает, и закалывает волшебной палочкой, как прядки выбиваются и падают ей на шею и лоб.

— Нет! — Джин резко повернулась. Незастегнутое платье, глухое спереди как броня, палочка в руках — проклянет и не дрогнет, глаза горят. Настоящая ведьма.

Остается только улыбнуться и сдаться. Гарри в шутку поднял руки. Джин в ответ вздохнула и опустила палочку.

— Что на тебя нашло? Кризис среднего возраста? Нам далеко не по семнадцать лет, чтобы…

— Любить?

— Чтобы гормоны так играли. Быстрый перепих перед балом кажется мне…

— Романтичным?

— Плохой идеей. Я не смогу принять ванну, я буду дергаться весь прием…

— Понял, понял. Прости.

Гарри обошел ее. И застегнул молнию, нарочно забыв убрать ладонь с плеча.

Джин словно этого и ждала, прижалась к нему спиной.

— Ты тоже меня прости, — совсем другим тоном сказала она. — Столько дел…

— Догадываюсь.

— Очень сомневаюсь! —взвилась она снова.

— Не будем спорить.

Он говорил тихо, пытаясь усмирить ее, и когда почувствовал, что Джин отпускает, что расслабляются ее плечи и шея, и она немного обмякает, то прижал ее крепче.

— Идем? — спросил он, спустя несколько мгновений.

Джин повернула голову к нему и кивнула. Но не сделала ни шага. Зато пообещала:

— Сегодня я не буду засиживаться с бумагами допоздна. Мы все наверстаем. Вернемся домой, примем ванну, а потом, не спеша, уделим друг другу внимание.

— Я не против.

Джин громко вздохнула.

Что-то ей снова не понравилось.

Они жили вместе уже двадцать лет. И Гарри порой все так же не понимал ее, как не понимал в школе. Иногда казалось, что он для нее досадная помеха, старая привычка, от которой трудно избавиться. А иногда, что они переросли любые отношения и стали больше похожи на знающих друг друга, как облупленных, брата и сестру, чьи дороги неизбежно разойдутся. Но не на супругов, да и по правде говоря, они никогда не были супругами, только партнерами, любовниками, друзьями.

Жениться надо было сразу после Хогвартса. А сейчас уже как-то глупо. Незачем. Ей точно не хотелось как-то себя связывать. А его — его устраивало то, что есть.

Перед тем, как кинуть летучий порох в камин, Гарри сжал ее ладонь:

— Готова к стервятникам?

Их ослепили взвившееся вверх зеленое пламя в камине и вспышки колдокамер в атриуме.

~fin~


В министерстве отмечали двадцатилетие издания первой книжки о Гарри Поттере. Прием готовила лично Гермиона. Она позаботилась, чтобы пришли все, кто участвовал в этой авантюре. В том числе и писательница.

Амбициозный проект начали еще в середине девяностых. Дипломатический департамент после провала с чемпионатом по квидиччу в девяносто четвертом предложил не скрывать ничего от магглов, но и не нарушать Статут. Прятаться на виду. Отдел Тайн поддержал идею. Фадж согласился, но тормозил проект на всех стадиях, не подписывал финансовые бумаги, тем самым не давая Джо нормально писать. Когда Фаджа сменил Скримджер, проект отдали Кингсли, прекрасно ориентировавшемуся в мире магглов, а Кингсли привлек Орден Феникса. Когда Рита Скитер готовила свою дрянную книжку о Дамблдоре, Орден делал все, чтобы свет увидела другая книжка. Пусть совсем не документальная и очень сказочная, но зато точная и правдивая в главном.

После скромной публикации никто не ожидал оглушительного успеха, планы на раскрутку книги пришлось пересматривать из-за падения министерства — не до магглов было. Поэтому выход фильма стал полной неожиданностью для всех. После него скрывать волшебный мир стало намного проще: человека в мантии скорее бы приняли за очередного фаната или ролевика, чем за реального волшебника. А волшебство объяснили бы съемками, фокусом или обманом зрения.

Кингсли воспользовался случаем и распустил обливиэйтеров, запретив применять ко всем разумным существам чары забвения и одурачивания — известный всем Закон № 17, — зато создал отдел связей с общественностью. На место колдуна с палочкой, поправляющего память незадачливому свидетелю волшебства, пришел чиновник с пером — и совсем даже не волшебник: то мог быть как сквиб, так и маггл — родственник магглорожденного. Настоящее столкновение миров и культурный шок у магглов случались нечасто, и в этих случаях всегда вмешивались пиарщики: расследовали каждое происшествие и успокаивали старым добрым способом — печатным словом. Они строчили как серьезные статьи в маггловские газеты, разоблачая тот или иной случай столкновения с магией с научной точки зрения, так и писали полнейшую чушь в совершенно невероятные издания, вроде «УФО», где раздували истории до таких небылиц, что в них переставали верить даже те, кто лично встречался с зелеными человечками. Конечно, некоторые из историй про эти встречи были подлинными: кое-кому на самом деле не повезло встретиться с леприконами или красными колпаками, но все же большинство свидетелей чудес либо перебирали в пабе, либо чего-то пугались в потемках.

Кингсли не ограничился пиаром, он ввел в обязательную школьную программу маггловские дисциплины. И этот комплекс мер стал сказываться: отношение к магглам начало постепенно меняться. Послевоенные дети уже не верили, что когда-то чиновник министерства на законных основаниях мог подправить воспоминания любому человеку.

— Отличный прием, госпожа министр, — произнесла дежурная из Отдела Волшебного Транспорта. — У нас все отлично. Удалось разобраться с двумя тысячами каминов и комнатой-порталом для делегаций. Никаких накладок.

— Молодцы, хорошая работа, — кивнула, улыбнувшись, Гермиона. Она долго тренировалась, чтобы улыбка выходила сердечной, а не ироничной, и, судя по сияющему лицу служащей, тренировалась не зря.

Тем временем огромный атриум заполнила нарядная публика. Подносы с легкими закусками и шампанским, никого не задевая, парили между магами, будто их несли официанты в плащах-невидимках. Чары почти полгода готовил Отдел Экспериментальной Магии. Шесть часов полета без обновления заклинаний и никаких домовых эльфов — неплохо.

Над потолком соорудили балкон, откуда лилась музыка точно такого же невидимого оркестра.

Джо, окруженная сотрудниками Отдела Тайн и актерами из фильма, сидела на небольшом возвышении и подписывала праздничные издания. К ней тянулась стройная очередь магов, не все из которых были поклонниками книг, но не могли упустить шанса приобщиться к истории.
К той истории, которую создала Гермиона. И Кингсли. И Отдел Тайн. Ну и немного Гарри с Орденом Феникса.

Отличная репетиция юбилея Победы, который их ждал в следующем году. С одной разницей: подносами не обойдешься, не поймут, придется закладывать расходы на полноценный банкет.

Гермиона отыскала в толпе Гарри — вокруг него крутились дамы, падкие до публичных персон, и те, кто впервые увидел Героя вживую. Как хорошо, что он не пришел в обычных своих обносках, а прислушался к ее совету. Сколько она билась, прежде чем он понял: судят в первую очередь по костюму и тому, как он сидит. Нужно учиться одеваться уместно и небрежно. Гарри учиться не захотел, но после долгих боев согласился слушаться ее советов и, как ни странно, Кричера. На юбилей книжки он легко согласился надеть смокинг. Даже съездил на Сэвил-роу, и не зря: смокинг сидел на нем, как вторая кожа. Гибкая мальчишеская фигура и прямая осанка, конечно, играли свою роль, но именно безупречный крой делал из обычного и привычного Гарри джентльмена. Гермиона уже представляла завтрашние заголовки светской хроники: «Элегантный шик Героя». А также полный разбор от шнурков до запонок в разделе «Иконы стиля» в «Ведьмополитене».

Приятно, ведь с легкой руки Риты Скиттер магическое сообщество до сих пор считало, что у нее, Гермионы Уизли, нет вкуса.

Рон, кстати, тоже неплохо выглядел, годы ему шли — кто бы мог подумать когда-то? Он пришел в однобортном сером костюме из фланели и проигрывал разве что Гарри — но все же проигрывал. Остальные, за исключением, пожалуй, молодых специалистов из отдела аналитики, да Малфоя в старомодном бархатном сюртуке, носить костюмы, к сожалению, не умели. У Джорджа пиджак висел мешком на спине, Невилл расстегнул все пуговицы и не выпустил манжеты, Захария Смит надел галстук с удавами. И это самые консервативные гости. Остальные оторвались на славу в цвете и материалах. Кожа, кружево, атлас, тафта, бархат, даже металл и стекло. Ядовитые оттенки желтого, зеленого, кислотный фиолетовый — все сверкало и переливалось.

Как бы вы охарактеризовали сегодняшний прием одним словом? Пестро.

Но если вспомнить прошлое, чемпионат по квиддичу в девяносто четвертом, когда волшебники совсем не разбирались в маггловской одежде и могли надеть нечто несуразное, например, женскую ночную сорочку, то прогресс все-таки был налицо.

Только как же медленно меняются привычки и устои. Как инертны люди, а тем более волшебники.

— Гермиона Уизли? — к ней пробрался низенький маг с круглой лысой головой. — Льюис Трамп, к вашим услугам.

Он приложил руку к груди, чтобы отдышаться.

— Сороки терпят убытки.

Гермиона недоуменно посмотрела на него.

— Какие убытки? Какие сороки?

— Лучшая квиддичная команда! Вы что, не знаете, кто входит в высшую лигу? — лицо Трампа побагровело. — Ваш указ о проверке всех спортивных учреждений закрыл наш стадион. Как можно отдавать управление целым министерством человеку, не знающему, кто входит в высшую лигу?

Гермиона не успела ответить, к ним подоспел ведущий аналитик — Хьюго Дэвис: восемь лет назад закончил Хогвартс, Слизерин. Очень неплохой аналитик, один из немногих сотрудников, кто действительно соответствовал своему месту.

Хьюго кивнул Гермионе, подхватил бокалы с шампанским с проплывающего подноса и протянул один ей. Второй отдал возмущенному Трампу и только потом взял себе третий.

— Так у вас же нашли плесень в душевых, — произнес Хьюго и отпил шампанское.

Трамп побагровел и открыл рот, но его оттеснили в сторону, и бурные возмущения слушали уже другие люди.

Вот, пожалуй, кто еще всегда элегантен — Хьюго Дэвис. И если Рон просто привык к костюмам за двадцать лет в форин-офисе, а Гарри вечно приходилось контролировать, то Хьюго носил их непринужденно, словно родился в накрахмаленной сорочке, отглаженных брюках и безупречном пиджаке.

— Берегитесь, Гермиона, — сказал он, весело улыбаясь, — болельщики Сорок собираются завтра пикетировать вход в министерство. Что им еще остается? Бедолаги. А все оттого, что нужно болеть за правильную команду.

Хьюго приподнял бокал, салютуя ей.

— Ты болеешь за Соколов? — спросила Гермиона.

— Так вы все-таки следите за квиддичем? И знаете соперников Сорок в этом сезоне?

Гермиона вздохнула.

— Приходится.

Она вновь поискала глазами Гарри и не нашла его. Рон перебрался к Ханне Эббот и профессору Флитвику. Джордж что-то рассказывал Джо, а та смеялась. Только бы не вздумал показывать свои фокусы.

— Неужели вы поставили на тотализаторе у гоблинов на Соколов и решили обезопасить себя от проигрыша?

Хьюго смотрел на нее насмешливо и, кажется, немного флиртовал. Гермиона решила подыграть.

— И почему эту идею мой аналитик высказывает уже постфактум? Выговор и отмена отпуска. За то, что лишил министерство денег. Наш бюджет едва-едва в профиците. Боюсь думать о будущем годе и о расходах на юбилей.

Хьюго улыбнулся еще шире.

— Об указе я узнал из Пророка. Так что, увы, все равно бы опоздал. Мне понравилась подоплека…

Гермиона деланно приподняла бровь.

— Да ну! И в чем же подоплека?

— Сороки, вернее менеджмент команды, не чурались контрабанды. Благодаря кое-каким связям в министерстве, нашем и маггловском. Но понемногу шалят все, а Сороки в последнее время обнаглели. Поэтому вы их на время прикрыли. Возможно, чтобы вычистить из министерства очередного коррупционера.

— Неплохо, но не блестяще.

Она откровенно кокетничала со своим подчиненным, который родился в год победы над Волдемортом. На сколько лет он был младше ее? На восемнадцать? Просто прекрасно, Гермиона Уизли.

Хьюго отпил еще шампанского. Щеки у него раскраснелись. Он поправил бабочку, постучал пальцем по лбу и выдал:

— Конечно, вы хотите, чтобы они ввозили вашу контрабанду! Приструнить и диктовать условия.

— Вот теперь превосходно.

— Приструнить их есть кому, — Хьюго задумчиво обыскал глазами атриум, но видимо тоже не нашел Гарри, — но он ведь не в курсе, да?

— Нет. И не должен быть.

Тон у Гермионы стал иным: сухим. Таким тоном в особые минуты разговаривала Минерва Макгонагалл.

— Простите.

Хьюго застенчиво улыбнулся и Гермиона немного смягчилась. Все же он ничего плохого не сделал и был в общем-то славным парнем.

Славным парнем, моложе ее на восемнадцать лет. И весьма симпатичным.

— Вот вы где! — услышали они голос Розы.

Роза Кендал работала в том же отделе, что и Хьюго. Немного старше Хьюго, года на два, Рэйвенкло. Гермиона частенько завтракала с ней перед брифингом по понедельникам.

— Я очень спешила сообщить вам новость и…

Она махнула рукой, задела локтем шампанское Хьюго, и то выплеснулось ему на пиджак.

— Прости! — Роза выхватила палочку.

— Нет! — вскрикнул он, но не успел. Пятно испарилось, бытовыми чарами Роза владела невербально. — Что ты наделала! Нельзя же такую ткань портить заклятьями. Кендал, я когда-нибудь тебя убью!

Он был великолепен, забывшись, и Гермиона тихо рассмеялась. Нечасто при ней люди выражали свои истинные эмоции.

— Иди, Дэвис, принеси нам десерт, — фыркнула и Роза. — А я пока посекретничаю с боссом.

~fin~


Гарри спас, буквально уведя за локоток от толпы фанатов, начальник Отдела тайн — Феликс Квинт. Ему было хорошо за семьдесят, но выглядел он как пятидесятилетний маггл, который следит за своим здоровьем, занимается спортом и не имеет проблем с весом. О возрасте Квинта напоминали только седые виски.

Они отошли к лифтовому холлу, пустому в этот час.

— Я давно хотел с вами поговорить, Гарри, не по работе. А вообще. Мне интересно, что стало с архивом Волдеморта, который вы нашли в его имении, в какой-то деревне, Литл-Уит…

— Литтл-Хэнглтон, Феликс. В Литл-Уингинге жила моя тетя.

— Точно. Я все время путал эти названия. А ведь когда запоминал Литл-Уингинг, отметил про себя: не путать с Литтл-Хэнглтоном.

— У меня такая же ерунда. День рождения Андромеды почти совпадает с днем рождения Нарциссы: у одной шестого апреля, у другой восьмого. Запоминая Андромеду, мысленно произнес: только бы не перепутать. И что же? Помню любую ерунду, даже день смерти Арагога. И каждый раз сбиваюсь: шестого апреля родилась Нарцисса или Андромеда? Каждый раз пишу записку в архив, мне поднимают копии рождений. Я записываю в свой ежедневник, обвожу, чтобы на будущий год не перепутать, и снова забываю, а ежедневник таинственный образом теряется, на той странице оказывается пятно, нечаянно сгорает благодаря вредилкам Теда, и Мерлин знает, что с ним не приключалось за все это время. Будто сам себя заколдовал, когда произнес: только бы не перепутать.

— Вот-вот. Роджер из Отдела происшествий однажды так спрятал ключ от сейфа с установкой: чтобы не потерять.

— И что?

— Искали всем отделом несколько часов, так как в сейфе лежали документы, которые срочно запросил Кингсли.

— И что? Нашли?

— Когда взломали сейф — нашли, конечно. Роджер положил их под пресс-папье на столе.

Гарри усмехнулся, повертел бокал с шампанским, принюхиваясь, но не сделал ни глотка.

— Шампанское не для нас с вами. У меня есть что покрепче. Будете? — предложил Феликс.

— Вы приглашаете меня к себе? — Гарри оценил жест. — В Отдел тайн?

— Как будто вы там никогда не бывали! — Феликс довольно усмехнулся, будто сказал очень смешную шутку, но Гарри промолчал. Поэтому Феликс довольно быстро спохватился: — Да даже если и не бывали, почему нет? У нас много засекреченных дел и артефактов. Есть засекреченные люди. А вы, Гарри, самый засекреченный из всех людей. Полный доступ к вашему делу, пожалуй, есть только у меня. Хотя уверенным быть на сто процентов нельзя, сами понимаете.

— Что, и у госпожи министра нет такого доступа?

— А зачем ей личное дело? Разве у нее нет личного доступа к герою? — Феликс хитро прищурился, показывая, что знает больше, чем положено по должности. — Пойдемте! Не каждого я зову в свой кабинет.

— Надеюсь, вы меня не запечатаете в какой-нибудь своей комнате, — заходя в лифт, произнес Гарри, — например, с любовью.

— Не бойтесь, меня вы устраиваете там, где есть — во главе аврората. Да и потом — попробуй вас запечатать в Отделе Тайн. Разнесете же все. Как в девяносто шестом.

Гарри ничего не ответил, лишь, не морщась, залпом допил шампанское.

— Да, шутка неуместная, прошу меня извинить, ведь тогда вы потеряли…

— Я многое потерял, мистер Квинт. Давайте не ворошить прошлое.

Гарри огляделся и поставил бокал на поручень лифтовой кабины.

— Отлично придумано, — Феликс поставил туда и свой, полный. — Не будем тащить эту пакость в святая святых и осквернять ее. Только огденский огневиски достоин находится в нашем Отделе.

Они прошли коридор, такой знакомый по снам и роковому июньскому вечеру, свернули в тайный коридорчик, и в итоге оказались в большом кабинете, заставленном старой, добротной, но разномастной викторианской мебелью.

— Располагайтесь, где хотите, — махнул рукой хозяин, вызывая из бара огневиски, и разлил его по стаканам.

Гарри упал в плюшевое мягкое кресло, которое тут же его обняло.

Феликс сел рядом на диван, протянул Гарри огневиски.

— Ваше здоровье.

Они выпили.

— А у вас неплохо, Феликс. Приятный полумрак, тихо…

— Ни один жучок не пролетит.

— Ну, в девяносто шестом…

— Не забывайте, молодой человек, среди нас был предатель. Это во-первых. А во-вторых, с чего вы решили, что ваша операция не была санкционирована выше?

Гарри удивленно посмотрел на него.

— Именно. Что нам оставалось делать? Фадж спятил, объявил Дамблдора в розыск, обыватели ничего не хотели знать пугающего, Волдеморт собирал силы, а мы могли только смотреть на это со стороны? Нет, конечно, заманили его в ловушку и показали всем сомневающимся.

— Ну знаете ли! Вы сидели тут в безопасности и смотрели, как школьники убегают от Пожирателей?

— Ну, не совсем сидели. Мы планировали все немного не так и не в тот день, именно вы спутали нам все карты. Да-да. Поэтому тут был только предатель, а у вас не было подстраховки. Однако то, что вы все могли войти и выйти — часть нашего плана. Мы дали вам допуск. Именно вам, Гарри и всем, кто вас сопровождает. Без него ничего бы не получилось.

— Лучше бы вы не пустили одного…

— Гарри, вы все равно не уберегли бы его. Он так и так бы погиб, возможно, чуть позже, он ведь очень старался, все для этого делал. И он не стал бы отсиживаться, пока вы были под угрозой. Гриффиндор всегда Гриффиндор.

Гарри отпил еще немного.

— Не всегда. А вы где учились?

— Хаффлпафф. Трудолюбивые барсуки. И верные. И въедливые. Любим работать, когда другие воюют, созерцают или интригуют.

— Кто-то должен воевать.

— А кто-то работать. Когда вас назначили в аврорат, я, признаюсь, ошибся. А я редко ошибаюсь. Я думал, вы пришли воевать. Но вы пришли работать. И работаете вы даже лучше хаффлпаффца. К тому же, вы очень верны своим людям. Два качества, которые ценят барсуки. Кстати, именно за это вас любят, за то, что вы на работе настоящий хаффлпаффец.

— А я думал, за подвиги. Мальчик, который выжил, который умер и выжил, который победил Волдеморта, отказался от мести и примирил врагов, заступившись за Малфоев, Снейпа и школьников-слизеринцев. И так далее.

— Нет, Гарри. За это вас любят те, кто вас не знает. А те, кто рядом, любят за другое. Вы не задумывались, почему у вас в аврорате нет такой четкой иерархии, нет приказов и уставов, а порядка больше, чем было раньше, больше, чем в других отделах?

Гарри рассмеялся. Откинулся удобнее на спинку. Повертел стакан в руках. Огневиски переливалось с бока на бок широкой янтарной волной.

— Гермиона с вами не согласится. Она считает, что у меня бардак и хаос, никакой дисциплины. И я слишком мягкотелый для руководителя силового подразделения.

— Да, я понял, что министр невысокого мнения о вас, когда начальником магопорядка назначили Дугласа, хотя кресло все прочили вам. Не обидно?

Гарри пожал плечами.

— Честно говоря, я испытал облегчение. У меня и так море бумажной работы, а там я бы утонул. Потом, Дуглас всех устраивает.

— Именно, человек, который устраивает всех. А почему? Потому что многие побоялись дать вам больше власти, Гарри. И не пошли наперекор министру. Но они все ошиблись.

— Ошиблись?

— Им казалось, вы подчинитесь Дугласу. Он вас приструнит. А этого не вышло. Вы общаетесь на равных, да что там, он слушается вас, а не наоборот. И если вы только пожелаете получить власть — департамент будет ваш, а Дуглас отлично справится с ролью ширмы. Самое смешное, вам для этого даже делать ничего не нужно. Практически.

— Хорошо, что у меня нет таких амбиций.

— Кому хорошо? Дугласу? Возможно. Госпоже министру? Может быть. Волшебному миру? Не уверен.

— А что не так с волшебным миром? У нас эпоха процветания и прогресса. Кризисы есть, но не страшные, без катастроф и потрясений. Изменения идут…

— Слишком медленно, Гарри. И если кто-то потеряет терпение, то катастрофы не избежать. Вы расшифровали архив Волдеморта?

— Простите?

Резкая смена темы сбила Гарри с толку. Чего это вдруг? Феликс намекнул, что он поддержит Гарри, если тот решит вмешаться в грызню за власть, или что Гермионе без поддержки что-то угрожает? Пусть Феликс с Хаффлпаффа, но он полжизни провел в Отделе Тайн, он стал тише змеи, хитрее Слизерина. Не стоит считать его хорошим парнем только потому, что он налил стаканчик прекрасного Огденского. Скорее наоборот.

— Простите, Гарри. Я пригласил вас, потому что хотел поговорить об архиве. Но разговор у нас пошел про политику. Ну ее, только вечер портить. У нас разная оценка событий, поэтому и разные мнения. Когда-нибудь, возможно, я смогу посмотреть на все вашими глазами. Или вы моими.

Гарри вежливо улыбнулся. Разговор пошел, скажите пожалуйста. У таких собеседников каждое слово выверено.

— Архив? — переспросил он, подыгрывая Феликсу. — Но мы же его передали вам. Неужели не помните? Вы же тогда сразу помогли Отделу Экспериментальной магии настроить сигнальные чары на непростительные заклятия, а потом на чары забвения и одурачивания. И много чего еще сделать. В Мунго отправить контрпроклятья.

— Да-да, архив с его магическими разработками вы отдали нам, все верно. Бесценное сокровище, позволило нам всем сделать качественный рывок в двадцать первый век. Но были еще сундуки, запороленные самим Волдемортом. На парселтанге.

— Я открыл все, кроме одного, школьного сундука Тома Риддла. В них дневники и воспоминания. Волдеморта и его ближнего круга. Планирование операций, схемы, коррумпированные списки, учет взяток.

— Разумеется, этим богатством вы делиться не стали. А использовали сами. То есть не вы, а Гермиона Уизли. И Кингсли Шеклболт.

— В большинстве случаев нет, не использовали. Мы давали второй шанс оступившимся. Но следили тщательно. Подстраховывались. Нам не хотелось новой войны и эскалации.

— Вам не хотелось, Гарри, именно вам.

— Вы переоцениваете мое влияние. Не только мне. И Кингсли, и Гермионе. Мы понимали, что гражданскую войну так просто не развязать. Нужен неразрешимый конфликт между разными группами, конфликт, который тлеет давно, и никто не берется его разруливать, зато все, в том числе и министерство, делают вид, что все прекрасно. Мне кажется, та война — общая вина, болезнь всего магического общества, а не отдельных экстремистов.

— Скорее всего, это вы себя недооцениваете. Но в итоге у вас и вашей команды все получилось, Гарри, а кто я такой, чтобы судить победителей? Такая информация — очень опасна, и вы были правы, оставив ее у себя, никому не доверяя, даже нам.

Феликс помолчал некоторое время.

— А вы нашли самые ранние дневники и воспоминания Волдеморта?

— Самые ранние — шестьдесят седьмого года. До шестьдесят седьмого есть тоже, вернее, я думаю, что есть. Но не могу подобрать пароль к сундуку. Он записан на бумаге, но записан на парселтанге.

— А вы на слух все еще понимаете язык, но читать не умеете?

— Откуда вы…

— Вы же как-то открыли другие сундуки.

— Рон же открыл Тайную комнату. Прошипеть «откройся» не так сложно. Язык был у меня от хоркрукса. А тот погиб, когда Волдеморт кинул в меня Аваду Кедавру.

— Многие считали, что хокрукс не погиб, а ассимилировался в вашей душе. Растворился. Или подчинил себе. Но вы отсутствием амбиций доказали обратное. Были и те, кто считал, что в вас воскрес Том Риддл, таким, каким он был после Хогвартса, но ваши поступки говорят об обратном. А некоторые, и их не единицы, думают, будто бы вы внук Волдеморта. И вот этот миф опровергнуть нельзя.

Гарри поперхнулся и закашлял:

— Что?!

— Возможно, не так уж и безосновательно считают. В конце концов, все волшебники — дальние родственники.

— Я внук Волдеморта? — рассмеялся Гарри. — Ну и фантазия у людей!

— Но у вас же остались способности? Ответьте честно, не мне, а себе. Можно не вслух.

Способности у него остались. Кингсли и Гермиона еще в мае девяносто восьмого посоветовали ему притвориться, что змей он больше не понимает. Чтобы ни у кого не возникло нелепых гипотез. Примерно вот таких. Что ж, большое спасибо. И Кингсли, и Гермиона были правы, как, впрочем, и всегда. А он — нет.

— Я слышал об артефакте, который может прочесть написанное вслух. Распознает многие мертвые языки. В том числе и парселтанг. Если вам интересно открыть этот сундук, Гарри, я могу достать его.

— А что вы хотите взамен?

— Информацию, конечно. Мне любопытно, что там. Хотя бы на уровне описания, без деталей — впрочем, как сочтете нужным. Если вы дадите мне подержать их в руках, я точно не откажусь.

Гарри коротко кивнул.

Феликс явно что-то знал о том сундуке. Но что ему нужно на самом деле? Неужели он хочет, чтобы Гарри открыл его? Но для чего? Чтобы узнал что-то? Или он надеется, что Гарри — внук Волдеморта?

Может, стоит проверить у него левую руку? Нет ли там популярной когда-то в узких кругах чистокровных татуировки?

Гарри долго крутил бокал, прежде чем решиться:

— Доставайте ваш артефакт.

~fin~


— Как у тебя дела с советом директоров Ллойда? — спросила Гермиона, как только осталась с Розой наедине. Условно наедине, конечно. Но чары конфиденциальности ограждали от любопытных: стоящие рядом люди слышали лишь бессвязные обрывки слов.

— Все отлично. Я нашла две ключевые фигуры, которые могут продвинуть любое решение. Мандевиль и Норман. С первым лет пять назад был коррупционный скандал, но он вышел сухим из воды, и перед ним публично извинились. Однако мне кажется, дыма без огня не бывает.

— А Норман?

— Слишком правильный. Правда, ходил один слух, что он любит девочек моложе возраста согласия, но доказательств нет.

— Детективное бюро?

— Даже несколько. Везде один результат: чисто.

— Значит, законных методов нет.

— Я уже думала подлить веритасерум, но с ними проблематично встретиться. У меня пока не получилось так близко подойти. Хотя с Норманом я сидела рядом в Ковен-Гардене. Чары подчинения или одурачивания не применишь, тут же нагрянет аврорат.

Да, в свое время министерство установило на ряд заклятий сигнальные чары, те самые, которые год действовали на имя Волдеморта. Им пришлось воспользоваться методами противника, чтобы перестроить министерство. После падения Скримджера и черного года все боялись, что министерские могут вновь попасть под чары подчинения или Конфундус. При принятии любого документа на сессиях Визенгамота требовали присутствия Гарри, так как слышали, что он легко сбрасывал Империус самого Волдеморта. Работа многих подразделений была парализована, и они пошли на крайние меры. Сигнальным чарам их научил Люциус Малфой, также он сдал место хранения архива Волдеморта и Ближнего круга. По сути, он сдал всех, покупая амнистию себе и своей семье.

Кто же знал, что когда-то сигнальные чары будут мешать Гермионе. Впрочем, их можно обойти.

— Легилименция, — Гермиона ногтем постучала по бокалу.

— Но и на Легилименс установлены чары, — возразила Роза.

— Нет. Каждый год мне приносят на подпись ограниченный список лиц, который может пользоваться легилименцией. Часть аврората входит в их число. Разрешение упрощает работу со свидетелями, которые ничего не знают о волшебном мире и не должны узнать.

— В таком случае, нужно только попросить любого человека из этого списка помочь нам.

Если бы любого. Аврорские заклятья фиксировались в особом журнале и требовали объяснительной записки — все они строго подшивались и хранились в архивах магопорядка. Да, конечно, можно подчистить записи, но лучше попросить помощи у Гарри. Для легилименции ему не нужна палочка, не нужно произносить заклинание вслух. Он отлично научился читать мысли, когда был связан с Волдемортом. И он отлично умеет находить самые важные тайны — дар с детства.

А еще у него есть мантия-невидимка. Он сможет незаметно приблизиться к объекту и также незаметно уйти.

— Вы попросите главу аврората помочь? — спросила Роза. Слишком уж прозорливая. Но иные в отдел аналитиков и не попадали.

— Придется. Но пока не знаю как.

— Что если поделиться с ним нашими планами? Его помощь не помешала бы.

— Ни в коем случае! Если он узнает, то мы проиграем.

— Думаете, он будет против? Но почему? Он же не наивный герой, о котором слагают сказки и небылицы. Он же давно с вами работает. Он понимает, что чистыми руками политикой не занимаются. И что приходится из зла делать добро.

Гермиона снисходительно улыбнулась. Роза — типичный представитель Равенкло. Думает, что любого человека можно завербовать на свою сторону, если привести достаточно убедительное обоснование.

Розе нужно не раз обжечься, чтобы развить в себе хоть немножко слизеринских черт. Но позволить ей ошибаться сейчас Гермиона не могла. До конца ее второго срока на посту министра осталось четыре года — слишком мало времени, чтобы выполнить все планируемые изменения.

— Гарри — идеалист, Роза. А такие люди полагают, что иногда, творя добро, умножаешь зло. Кстати, в сказках много правды. Джо взяла наши характеры и немного утрировала их. Мы сами придумали себе недостатки — просто озвучили то, что нам не нравилось.

Они даже перемешали фамилии и имена, чтобы отделить себя от сказочных героев. Но Гарри, Гарри порой пугающе походил на книжный образ. И логикой ты ничего ему не докажешь, если он включит эмоции. Он бы не поверил Снейпу сразу после убийства Дамблдора — ему потребовался год и большая дистанция от Хогвартса, чтобы заметить кое-какие нестыковки в поведении Снейпа. И только потом выслушать и поверить.

Затевать для него отдельный квест, чтобы он заметил все проблемы и пришел к тому же выводу, что Гермиона и аналитики — не было ни времени, ни ресурсов. Да и чем бы он им помог? А директора Ллойда — тоже решаемо. Гарри можно и не объяснять, зачем ей нужна информация. Главное, попросить о небольшом одолжении в подходящую минуту.

Интересно, куда он подевался?

~fin~


— Вот вы где прячетесь, — в лифтовом холле Гарри и Феликса поджидала Рита Скитер. Впрочем, на Феликса она не обратила внимания — о его реальной должности никто посторонний не знал, подумаешь, какой-то пожилой чиновник.

— Хорошо выглядите, Рита, — Гарри даже улыбнулся.

— Да ну вас. Скажите еще, что меня приятно видеть.

— Мне многих приятно видеть, — Гарри обернулся к Феликсу, но тот благополучно испарился. — Прошу прощения, я обещал найти…

— Все приходится делать самой!

К нему на весьма приличной скорости несся вихрь: длинные рыжие волосы, ярко-красное платье из шелка с умопомрачительным декольте; золотые туфли на шпильках — Джинни выглядела как всегда сногсшибательно. Яркая, словно охваченная пламенем, не человек, живой огонь.

— Джиневра Поттер! — Рита оскалилась и стала напоминать плотоядно ухмыляющегося василиска. — Поздравляю! Мы теперь с вами вроде коллеги?

— Коллеги? — переспросил Гарри.

— Мне предложили вести квиддичное обозрение в «Пророке».

— Постой, значит, ты не вернешься в большой спорт?

— Гарри, обозрение в «Пророке» и есть мое возвращение в большой спорт. Последние годы я же нормально не играла. Все эти благотворительные матчи, звезды против политиков и так далее. Шоу, а не квиддич. Ничего не поделаешь. Да и я уже хочу спокойной жизни, детей. Ты в курсе, что у Малфоя в сентябре сын пойдет в Хогвартс? Такой большой вырос. Даже не верится.

— И у вас есть кандидат на роль счастливчика-отца? — Рита щелкнула сумочкой и достала блокнот с прытко пишущим пером. — Это случайно не наш главный аврор?

— Нет, Рита, про мою личную жизнь статьи не будет, — Джинни сверкнула улыбкой.

— А вы, Гарри, что же молчите?

— А про меня вы и так все знаете. Буду удивлен, если нет. А если знаете, то в курсе, почему не стоит рассказывать эту скучную историю другим людям.

Гарри положил ладонь Джинни на спину, собираясь увести ее вниз, в атриум, но Рита преградила дорогу.

— Если ответите на несколько вопросов, то обещаю отстать.

— У нас нет выбора? Хорошо. Только три вопроса.

— Почему другие фамилии? Целое поколение выросло на книгах о Гарри Поттере. И они не понимают, почему вы на самом деле не Поттер.

Гарри вздохнул. Сто пятьдесят первый вопрос о фамилиях. И каждый раз он отвечает одно и то же, в словах уже давно нет ни чувств, ни искренности.

— Мои родители дружили с Джеймсом Поттером. И он умер, спасая их. Поэтому, когда я родился, мне дали второе имя в честь него. В детстве мне нравилось называть себя Джеймсом Поттером или Гарри Поттером. Я очень хотел быть на него похожим.

— Хотели ли вы, чтобы он оказался вашим отцом, вместо Сириуса Блэка — убийцы, которому дали двадцать лет в Азкабане? Вы стыдились родного отца?

— Никогда, — отрезал Гарри. Отвечать дальше на вопросы Риты ему расхотелось. — Вы задали три вопроса.

— Я не спрашивала еще Джиневру, Гарри.

— А мои ответы вы не сможете использовать, у меня уже взяли интервью, оно будет в завтрашнем номере.

— Рита, поищите других жертв. Здесь много магов, желающих попасть в газету. Не тратьте время на нас.

Но Рита не отстала:

— Зачем вы подарили фамилии друг другу? Почему в книгах Рон Поттер стал Роном Уизли? Почему Гермиона Уизли стала Грейнджер? Почему вы не остались Блэком?

Гарри пожал плечами:

— А как еще дать понять, что книги это сказки?

Рита цокнула языком:

— А может, вы хотели свою победу разделить на троих?

— А может, я хотел хоть как-то оградить себя от поклонников? Мне хватило известности в детстве.

— И поэтому же в книгах у вас глаза зеленые, а не синие, как у многих Блэков? Как у Тома Риддла?

— Зато очки у меня точно такие же.

— Вы не хотите провести анализ на родство? — не унималась Рита. — Чтобы узнать, не внук ли вы Волдеморта. Магглы это умеют.

— Всего хорошего, Рита.

Стоявший недалеко от них маг в черной обычной мантии выхватил у Риты блокнот.

— Интервью вы напечатаете, — сказал он возмущенной Рите, — после того, как я его прочитаю и одобрю. Если хотите успеть в утренний номер, то давайте найдем тихий уголок и согласуем все спорные моменты.

— Это ваш агент, Джиневра?

— Да. Прости, Патрик, я забыла. Знакомьтесь, Рита, Гарри. Патрик Сноу.

— О! Вы еще и агент Виктора Крама! — Гарри энергично пожал руку Патрику. — Очень приятно.

— Патрик, с этого и нужно было начинать! — Рита снова засияла белозубой улыбкой. — Я согласна с вами пообщаться в комнате для прессы.

— А чулан для метел вам уже не подходит? — спросила Джинни, и Гарри не удержался от смешка.

— Эта глупая курица Роулинг выписала полную нелепицу! Она очень любит чуланы. Что вас, Гарри, туда поселила, что меня туда отправила брать интервью.

— А про банку, она тоже перепутала? — поинтересовалась Джинни.

— Про какую банку? — нахмурилась Рита.

— Банку Гермионы. Неужели вы просидели там неделю?

На щеках Риты заалели красные пятна. И Гарри постарался поскорее увести Джинни, надеясь, что Патрик смягчит все ее шпильки хоть какой-то информацией о Краме.

~fin~


Около трех ночи Гарри и Гермиона вернулись в особняк на Гриммо.

— Ты очень мило смотрелась с актрисой, которая играла тебя, — Гарри развязал бабочку и широко зевнул. — Эмма, да?

Гермиона, присев на подлокотник кресла, скинула туфли и вызвала из спальни тапочки.

— Я на нее совсем не похожа.

— А я этого и не говорил. Я сказал, что это было мило.

— Так чего ты сам не попозировал с Дэном?

Гарри сел в это кресло, прислоняясь лбом к локтю Гермионы.

— Не хотел ставить его в неудобное положение. Он ниже ростом, и ему немного неудобно фотографироваться со мной.

— Зато ты устроил фотосессию с Джинни.

Гарри рассмеялся и потянул Гермиону к себе на колени.

— Ты ревнуешь?

— Еще чего не хватало!

— Ревнуешь.

Он потянулся к ее губам, но она фыркнула:

— Так-так-так. Огневиски, шампанское, сливочное пиво? Не хочешь почистить зубы, а потом в ванну? Можно вместе.

Гарри вздохнул. Провел ладонью по ее бедру.

— Нет, пожалуй, нет, я хочу только спать.

— Может, надо было меньше пить?

Гарри вздохнул еще раз.

— Огневиски — я выпил два стакана. Шампанское и пиво я лишь пригубил. Честное слово, Джин. Меня вымотал сам прием.

— А что тебя не выматывает? Бумажная работа? Заседания Визенгамота? Утренние брифинги? Пресс-конференции?

— Бумажная работа, заседания, брифинги, пресса — нудные. Приемы тоже. И ты сейчас нудная, Гермиона.

— Попался!

Они решили еще двадцать лет назад, как только пришли работать в министерство, что дома будут использовать вторые имена. Правда, Гермиона звала Гарри Джеем или Джеймсом всего лишь несколько раз за все эти годы, но Гарри честно соблюдал соглашение. Когда Гермиона стала министром, им это особо помогло разделять работу и личное, и держать когда нужно дистанцию.

— Хорошо, попался. Что я тебе должен?

— То, что обещал перед приемом. Кричер!

Домовой эльф мгновенно появился рядом с креслом, Гарри со своего места мог разглядеть только маленькие зеленые ботиночки — Гермиона так и не убедила Кричера носить одежду, но брать выходной и носить обувь он согласился.

— Хозяева желают чаю? — проговорил Кричер своим квакающим голосом.

— Нет, принеси бодрящего зелья, пожалуйста.

— Кричер принесет, хотя он не одобряет. Хозяйка им злоупотребляет слишком часто.

— Зелье нужно для хозяина, — улыбнулась Гермиона.

— Хозяин не спал несколько ночей, пил это зелье.

— Кричер! — возмутился Гарри. — Не надо меня сдавать.

— Если хозяин умрет, что будет с бедным Кричером? А с его любимой хозяйкой Вальпургой?

Гермиона и Гарри переглянулись.

На Кричера порой находило. Он начинал заговариваться и в эти минуты искренне считал, что Вальпурга жива, а ее портрет служит для связи, как другим магам служит камин. Все-таки то, что он много лет хранил хоркрукс — сказалось.

— Вам неважно, вы не хотите рубить голову бедному Кричеру, — домовой эльф щелкнул пальцами и исчез.

— Так-так-так, и почему же ты пил зелье несколько ночей подряд?

— Не хватило часов в сутках. Кое-что следовало доделать.

— Настолько срочно?

— Настолько.

Рассказывать, что аврорат узнал о готовящемся покушении на нее на празднике в министерстве, и они перевернули землю, но нашли исполнителей, Гарри не собирался. Как и о том, что они поменяли все чары безопасности, дежурные смены, пароли отмены чар и установили проверку на чары подчинения, на метаморфов. Учли, что враги могли прийти на прием под оборотным зельем. Работали тайно, чтобы не сорвать намеченный план приема, и чтобы никто из злоумышленников не мог узнать и скорректировать планы. Без хроноворотов пришлось очень нелегко, но запрашивать их официально они тоже не могли. Оставалось только пить зелье.

— Я чего-то не знаю?

— Подловила, сдаюсь. Я не успевал написать отчет к заседанию Визенгамота. Пришлось потратить на него несколько ночей.

— Двадцать лет прошло, а все важное ты оставляешь напоследок. Как в школе эссе по зельям.

Кричер, появившись с пузырьком зелья, избавил Гарри от ответа. К счастью.

Глава 2

— Подъем!

Гарри открыл один глаз. Просыпаться не хотелось совершенно. Но его будили в первое за долгое время свободное утро, чтобы позавтракать в постели. Уже стоял поднос с чаем и кусками пирога с патокой, и перед Гермионой лежали газеты.

От заголовка «Школьная любовь не ржавеет» у него открылся и задергался второй глаз. Потому что под заголовком напечатали колдографию с ним и Джинни. Из-за того, что на колдографии повторялось снова и снова одно и то же движение, казалось, будто он гладит Джинни по спине, а та с восторгом откидывает голову назад. Хотя на самом деле, они отступали от Риты. И не зря отступали.

— Миленько, — сказала Гермиона.

— Это не то, что ты думаешь.

— А с чего ты взял, будто я что-то думаю?

— Джин, ну не злись, пожалуйста.

Хотелось добавить: после такого приятного вечера, но Гарри вовремя прикусил язык. Несмотря на бодрящее зелье, он задремал, дожидаясь Гермиону из ванной. Она сделала все, чтобы его разбудить, и ее методы были приятны, но сил осталось только принимать ласку и не проваливаться в глубокий сон. Чистое удовольствие на грани с полуобмороком ждало его в финале. Гермиона что-то говорила ему, ее голос доносился как сквозь толщу воды, и он даже пообещал что-то сделать, за секунду до того, как отрубился.

— Хм! — Гермиона на это лишь откусила пирог и перевернула страницу.

На ней был шелковый халат сливочного цвета, отделанный кружевом, старомодный, похожий скорее на вечерний наряд, чем на домашнюю одежду. Кричер давным-давно после победы нашел кучу неношеных вещей, купленных сто лет назад и забытых под чарами консервации, и, как только Гермиона, перебралась на Гриммо, тайно добавил часть найденного ей в гардероб. Волосы у нее были распущены, и она совсем не напоминала вчерашнюю амазонку из министерства, холодную и далекую. Домашняя, теплая, утренняя.

— Джин, — тихонько позвал ее Гарри, — давай поженимся.

— Давай, — не отрываясь от заметки, сказала она. — Когда-нибудь. Не сейчас. Но обязательно. Попозже.

Нет, так дело не пойдет. Если он согласится с ней, то они снова протянут двадцать лет. Так и состарятся в ожидании «когда-нибудь». Тем более, брак мало что изменит в отношениях, зато пресса от них отстанет, да и многое будет проще. Подписание одной доверенности на посещения хранилища в банке — целое приключение. Кстати, стоит туда заглянуть за кольцом матери. И попытаться его подарить Джин.

Сириус Блэк подарил Лили Эванс в честь помолвки очень простое золотое колечко с небольшим изумрудом из фамильных драгоценностей. Самое скромное, но подходящее маме: ее маленьким тоненьким пальчиками, ее зеленым глазам. Кольцо перед смертью мама повесила Гарри на грудь, на цепочку, и он тайно носил его до совершеннолетия, до того, как Волдеморт пал. С колечком казалось, что все получится, что удача улыбнется, а беды обойдут стороной. Будто бы мама могла с его помощью защитить Гарри.

— Задумался? О чем? Об операции?

— Какой?

– Мы вчера обсуждали, — Гермиона отложила газету. — Нужно проверить двух высокопоставленных засранцев. Ходят разные слухи, а ты сам понимаешь, дыма без огня не бывает. Нельзя оставлять их на местах, если хоть что-то подтвердится. Безнаказанность и возможность использовать неограниченные ресурсы могут принести много бед.

— Джин, это незаконно.

— Точно так же, как и применять Империус. А именно с помощью него мы многое сделали для победы двадцать лет назад. Молчу уже про архив ближнего круга и самого Волдеморта.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, но…

— Нет, не понимаешь, — Гермиона с силой грохнула чашкой о блюдце. — Эти два красавца занимают посты в совете директоров Ллойда. Если что-то случится с Ллойдом, если малейший скандал коснется этого банка, в условиях нынешнего перманентного кризиса начнется лавина. Паника, закрытие банков. Лучше заранее нейтрализовать бомбу, чем ждать, рванет она или нет. Ты не согласен?

— Красавцев? Серьезно?

Подушка Гермионы взлетела и хорошенько огрела Гарри по макушке. Гарри дернулся, опрокидывая на себя чай.

— Ведьма!

— Ты знал это с самой первой минуты знакомства, — Гермиона превратила газету в салфетку, приложила ее к карману на груди пижамной куртки Гарри. И чмокнула его в кончик носа. — Главный аврор Блэк, вы должны помочь своему министру.

— Не знаю, никаких главных авроров и министров! Они все остаются на площади, за дверью.

— Но не сегодня. Мне правда нужна твоя помощь, Гарри.

— Хоть я об этом и пожалею сто раз, хорошо. Если пообещаешь, что насчет кризиса и паники ты не преувеличила.

— Преувеличила? Не веришь, спроси Рона, как на нашу экономику влияют банки, особенно такие крупные как Ллойд.

— Ну не сердись, — произнес Гарри.

С Роном поговорить — отличная идея, кстати.

~fin~


Договориться о встрече с Роном на выходных не удалось — тот вывозил семью на весеннюю ярмарку в Глазго, и Гарри впервые за долгое время решил расслабиться и ничего делать. Всю субботу он провалялся в библиотеке: улегся в огромное кресло, ноги перекинул через подлокотник. Взял книжку некого Томаса Смарта о материальности мысли, но поленился ее открыть. Дремал, перебивал аппетит бутербродами, которые притаскивал Кричер, смотрел, как изучала документы Гермионы. Она работала как с пергаментами, так и с маггловским компьютером. Огромный полупрозрачный монитор непривычно смотрелся на тяжелой темной столешнице, торцы которой украшал герб Блэков: два пса поддерживали щит с вырезанным на нем мечом, обнаженным и направленным острием вверх, и двумя пятиконечными звездами. Хорошо, на столе никто не вырезал девиз «Чисты навек».

В воскресенье от безделья Гарри согласился почитать распечатку Гермионы о Ллойде. И поискать слухи в желтой прессе — спасибо маггловским технологиям, зарываться в архивы и листать подшивки газет совсем не хотелось.

Что ж, Гермиона, возможно права. Альфред Мандевиль, пятьдесят лет, рост средний, лысый, лауреат премии «Файненшл Таймс» за лучшую деловую книгу в две тысячи восьмом году о кризисах, женат, двое детей. Скучная биография. Слухи интереснее. «Ньюс оф зе ворлд» в одиннадцатом году прослушивали его телефоны и голосовую почту и нашли интересный звонок Нэйтана Такера. Нэйтан Такер прославился в том же году нелегальной продажей небольшой партии беспилотников Дамаску и Тегерану. Интересно.

Звонки Освальда Нормана, бизнесмена сорока семи лет, неженатого, никто не прослушивал, но в Сан писали о любви Нормана к лолитам, была жалобы от некой Ребекки Фриш, но Норман успешно отбился в суде, и в Сан выпустили опровержение.

Интересно, что нароет Рон.

В понедельник Гарри проснулся в хорошем настроении, впервые раньше Гермионы. Стараясь не будить ее, спустился на кухню и, не обращая внимания на недовольного Кричера, заварил себе чай.

— Хозяин ведет себя как маггл, — заворчал Кричер, полируя полотенцем столовое серебро. — Никаких манер, хозяйка Вальпурга снова огорчится.

Портрет может огорчиться из-за манер. Гарри невольно хмыкнул.

— Хозяин бережет последнего эльфа Блэков, так и передай хозяйке.

К тому же Гарри завтракал с Роном. По понедельникам они встречались в одном из пабов Уайт-холла, где готовили вкуснейшие сэндвичи из колбасы, яичницы и бекона, подавали отлично прожаренный ромштекс с помидорами на гриле и запеченными бобами.

Рон работал у магглов, помимо форин-офиса он консультировал по вопросам внутренней безопасности какой-то комитет в парламенте — не признавался какой, да Гарри и не спрашивал. Интереснее были отчеты, которые Рон составлял: через него проходило море информации, в том числе и закрытой. И Рон охотно делился ею с Гарри, когда она каким-то боком касалась магического мира.

После победы в мае девяносто восьмого пути их разошлись: Гарри ждал аврорат, а Рон неожиданно ушел к магглам.

— Здесь я всегда буду твоей тенью, — с таким объяснением он отказался от школы авроров, — а у них самим собой. Здесь мне будет помогать твое имя, а там я смогу добиться всего сам.

Никто тогда не поверил, что он сможет чего-то добиться сам. Ни Молли, ни Гермиона, ни Гарри. Да и Рон начал с обмана — предъявил фальшивый диплом, подделал записи, будто учился в Кембридже. Гарри подозревал, что не обошлось и без Конфундуса, тогда на него еще не успели повесить сигнальные чары. Но зато дальше у Рона все получилось. Пригодился его талант быть в курсе всех сплетен Хогвартса и министерства магии, а также шахматы — умение видеть связи и разбирать стратегии. Он собирал информацию и выяснял, поначалу для себя, как хобби, причину, зная следствия. А потом хобби превратилось в служебную обязанность и призвание.

— Хозяин обещал сказать, в силе ли сегодня ужин, — скрипучий голос Кричера оторвал Гарри от медитации над остывшим чаем. — И просил напомнить про Гринготтс.

Гарри посмотрел на часы. Полчаса до встречи с Роном. Десять минут на сборы и минут двадцать на банк. Если гоблины поторопятся, он успеет заглянуть в свое хранилище и не опоздает. Жаль, придется аппарировать. Хотелось пройтись по утренним улицам Лондона, посмотреть, как солнце отражается золотом в окнах домов и автобусов. Газоны и лужайки уже вовсю зеленели, как и кроны деревьев, прохожие оставили плащи и жакеты дома. В воздухе пахло летом, ошеломляющим радостным предчувствия чуда — отпуском, каникулами. «Ле-то», — ритм подхватывают люди на пробежке. «Лето», — чирикали скворцы. «Лето», — сигналили машины.

Счастливая пора. Если и делать предложение, то только сейчас.

Гарри отставил чашку. Десять минут — это много. И можно не будить Джин, если воспользоваться ванной на втором этаже.

— Кричер, подай мантию в гостевую.

Кричер исчез вместе с полотенцем и кубком для вина.

— Неплохо выглядишь, дорогуша, — икнуло зеркало от неожиданности, когда Гарри аппарировал перед ним, стягивая футболку. — Но побриться бы не мешало.

— Вечером перед ужином, — отмахнулся Гарри.

Перед тем, как подарит кольцо.

~fin~


Рон сидел в своем любимом углу и читал газету. Маггловскую.

Гарри подошел, бесшумно отодвинул тяжелый мягкий стул и кашлянул. Рон опустил газету, и Гарри увидел, что он читал — статью, озаглавленную «Гарри Поттеру исполнилось двадцать лет».

— Интересно? Неужели ты чего-то не знаешь?

— О Гарри Поттере? — Рон усмехнулся. — Кофе или чай?

— Кофе.

Рон щелкнул пальцами, и перед Гарри появилась большая кружка.

— Можешь портить сливками и сахаром. Даю слово не морщиться.

Гарри улыбнулся. Сколько лет они встречаются здесь, а Рон, отчаявшись переучить его, каждую неделю повторял это обещание. Своеобразный ритуал, вместо разговора о погоде.

Несколько минут они молча поглощали завтрак.

— Ты видел «Ведьмополитен»? — орудуя ножом и вилкой, поинтересовался Рон. — Там вышла занимательная статья про сестренку.

Разворот с колдографией и заголовком: «Джинни Поттер — охотница заполучила ловца, или ловец поймал охотницу» попадался Гарри на глаза в стопке Гермионы. Но читать его он не стал.

Колдография получилась очень удачной. Теплая улыбка Джинни, казалась, предназначалась не всем, а только смотрящему. Притягательная, волшебная, красивая, впрочем как и всегда.

— И чем же она занимательна?

— Тем, что я бы не советовал верить ни единому слову.

— А сегодняшнему «Пророку»?

— В котором говорится, что Джинни возвращается в большой спорт? Отчасти. Ее действительно попросили вернуться в квиддич, но не играть, а комментировать матчи.

— Что ж, один слушатель у нее уже есть, — Гарри улыбнулся и отпил свой «испорченный» кофе. — Как твой сынишка?

— Очень активный. Просыпается ни свет ни заря, весь день носится, никому не дает покоя. И как в нем батарейки не заканчиваются? Боюсь магических выбросов. Надеюсь, он будет магглом.

— Надеюсь, он пойдет наперекор вредному отцу. Как ты можешь желать своему ребенку оказаться без способностей?

— Самая главная способность, Гарри, это умение мыслить. А умение мыслить не зависит от того, можешь ли ты махать волшебной палочкой…

— Давно ты сам ей пользовался?

— Пришлось аппарировать в одно место, потом накладывать очищающие. Но…

— Вот! Ты бы мог продолжать строить из себя маггла, мог бы поехать на машине, но удобнее и быстрее было так. И ты хочешь своего сына лишить этого удобства.

— Неверно. Если он окажется волшебником, я отпущу его в Хогвартс. Но, Гарри, ты же знаешь наше общество. Оно замерло в прошлом веке…

— Гермиона многое сделала, да и мы ей помогли…

— Пока вы латаете дыры, магглов не догнать. Ни в науке, ни в технологиях. Да ты и сам знаешь.

— Поэтому ты выбрал магглов?

— Нет, мне просто здесь интересней.

— Как дела в офисе?

— Все как обычно. Ближний Восток. Неблагоприятные факторы в экономике. Госдолг. Обязательства. Ничего особенного, текучка.

— Можешь помочь с информацией? — Гарри дождался короткого кивка. — Что ты знаешь о Альфреде Мандевиле и Освальде Нормане?

Рон отложил нож и вилку и нахмурился.

— Бизнесмены. Любят бывать в «Сити оф Лондон Клаб». Входят в состав директоров Ллойда. Практически не упоминаются в прессе. Хотя Мандевиля связывали с Такером, но слежка ничего не дала.

— Спецслужбы занимались им?

— Спецслужбы, Гарри, занимаются всеми. И прослушивают всех. Мандевиль или волшебник, раз смог провести их, или чист. Его очень плотно вели одно время.

— А Нормана не вели?

— А разве он тоже продавал оружие?

— Нет, ходили слухи про педофилию.

— Мне ничего об этом не известно.

— Говоришь, «Сити оф Лондон Клаб» оба посещают?

— Вместе с другими бизнесменами. Это клуб финансистов.

— И как туда легально попасть?

Рон пожал плечами.

— Элементарно. Стать директором или партнером финансовой компании.

— Хм. Надо посмотреть, смогу ли конвертировать галлеоны в фунты стерлингов и вложить куда-нибудь деньги.

— Серьезно? Не шутишь?

— Мне нужно встретиться с Норманом и Мандевилем наедине. Минут на пятнадцать-двадцать. Может на полчаса.

— Гарри, неужели ты хочешь их прочитать?

— Может, я окажусь удачливее твоих спецслужб? И ты тогда признаешь, что магглы могут не все?

— Магглы, разумеется, могут не все, не надо мне ничего доказывать. Постой. Не мне. Гермионе?

— Сам понимаешь, приказ министра. Тайный.

— Личный.

— Какая разница?

— Большая. Она просила тебя об одолжении в спальне или в кабинете?

Гарри почувствовал, что у него горят уши и щеки. И судя по ухмылке Рона, он себя выдал.

— Какая разница. Надеюсь, если я ей принесу на блюдечке информацию, она иначе отнесется к этому.

Гарри достал из кармана маленькую бархатную коробочку с гербом Блэков. Открыл, показывая Рону кольцо матери.

— Я помню его. Ты с ним не расставался. Долго же решался подарить.

— Она и слышать ничего не хотела о свадьбе.

— А сейчас хочет?

— Вот и узнаю.

Гарри закрыл коробочку и убрал в карман.

— Что ж, все закономерно. Вы, Блэки, женитесь на старостах. Мы, Поттеры, ищем…

— Тех, кто хорошо готовит? И поэтому ты женился на шеф-поваре «Королевской охоты»?

— Да, я выбрал красивую и умную женщину, которая творит чудеса на кухне, несмотря на то, что у нее нет волшебной палочки. И нисколько не жалею. Она меня не просит принести на блюдечке головы финансистов. Свою кровожадность она удовлетворяет, отбивая мясо. — Рон улыбнулся, его черты лица смягчились. — Честно говоря, после войны я ведь завидовал Невиллу.

— Завидовал? Невиллу?

— Он начал встречаться с Ханной, а та стала работать в «Дырявом котле». И этот везунчик заметно отъел щеки еще до свадьбы, и до того, как Котел стал принадлежать им. А нам с тобой, бедолагам, приходилось питаться, где придется.

— Не знаю, где приходилось питаться тебе, но я ел в том же «Дырявом котле», что и Невилл, или на Гриммо.

— Вот, сразу понятно, почему ты не стал искать себе жену, которая умела бы готовить.

— Я не считаю умение стряпать главным достоинством брака.

— Еще бы, с таким-то эльфом. Как вспомню, чего мы лишились, когда наше убежище раскрыли и пришлось скитаться с палаткой. Помнишь, когда ты отдал медальон Регула — какой пир закатил Кричер? До сих пор помню, как пах пирог с почками.

— Правда? Не замечал.

— Ты наверное почти и не ешь и очень Кричера тем самым обижаешь.

— Приходи в гости, порадуй его.

— Как-нибудь забегу.

Гарри отбил подушечками пальцев ритм квиддичной речевки: Гриф-фин-дор, Гриф-фин-дор.

— Ты поможешь мне?

Рон глубоко вздохнул, глумливого выражения на лице как и ни бывало.

— Я попробую посмотреть, что есть у нас. И покажу тебе. Только, Гарри, ты уверен, что добытые сведения пойдут на пользу?

— Это же Гермиона, Рон.

— Я все понимаю, но вспомни скандал с «Ньюс оф зе ворлд». Они взламывали мобильники и почту. Ради благих целей выводили на чистую воду обманщиков, шатажистов, копались в грязном белье звезд. Но своими действиями они создавали большее зло. Покупали информацию у полиции, давали взятки, заминали расследования. Как бы и здесь одно зло не перевесило другое.

— Она никогда меня о таком не просила.

— Не было необходимости. Может, использовала детективов. Может, еще работали досье из архива Волдеморта. А может, сейчас она перешла свой Рубикон.

— Рон, брось, ты дуешь на воду. Тебя послушать — так Гермиона уже примеряет плащ Темного Лорда.

— А ты уверен, что этот плащ давно не висит в ее гардеробе?

У Гарри зачесались кулаки. Но он решил отшутиться:

— А что? Кричер был бы счастлив. И портрет бабушки тоже.

Рон рассмеялся, и снова взялся за приборы.

@темы: гет, гарри поттер, апокриф, фик

URL
Комментарии
2014-11-24 в 23:02 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:03 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:03 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:05 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:05 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:05 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:06 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:07 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:07 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:07 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:08 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:09 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:09 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:10 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:10 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:12 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:12 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:13 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:14 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:14 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:17 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:17 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:18 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:23 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:25 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:28 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:28 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:29 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:33 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:33 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:33 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:36 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:36 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-24 в 23:37 

Танка Морева
Читать дальше

URL
2014-11-25 в 11:47 

vilranen
Очень)
не уверена, что все уловила, еще перечитаю, но очень здорово)

2014-11-26 в 23:04 

Чай с ванилью
Дела да дела, а поцеловать?..
vilranen, спасибо))) :kiss:

   

Мой архив

главная